Выжившим [litres] - Евгения Мелемина

Стефани собиралась тщательно. У нее все еще был шанс, и казалось – наведи идеальный макияж, и мечта исполнится. Стать новой королевой школы «Хилл» – вот ее мечта. Минди опустилась до дружбы с коротышкой Карлой, и ее легко можно будет спихнуть с позиций.

Стефани долго застегивала ремешок на новых босоножках, прошлась перед зеркалом и вскрикнула от боли – умопомрачительные босоножки были на размер меньше, чем нужно, но другого размера не было, а не купить их Стефани не могла.

– Я русалочка, – прошептала Стефани, – я буду ходить по ножам и улыбаться людям.

– Стеф, надень джинсы и кеды, – сказала заглянувшая в комнату сестра. – Хватит над собой издеваться, ты и так хорошенькая.

– Отстань! – сказала Стефани и рухнула на диван. – Я пойду так. Ерунда. Мне это ничего не стоит.

Кирк Макгейл никуда не хотел идти. Он сидел на кровати и брался то за носок, то за майку, но бросал их на пол и не торопился поднимать.

Ему было тоскливо, словно кто-то объявил новую мировую войну. Миссис Макгейл три раза заходила в комнату и торопила его, и в конце концов Кирк огрызнулся, повалился на кровать и закрыл глаза.

Ему не хотелось двигаться с места, и он решил пойти себе на уступки – проспать торжественную часть, и отправиться в школу к полудню.

Миссис Макгейл заглянула еще раз, но Кирк, неожиданно осатанев, запустил в нее тяжеленным томом с коллекцией марок, которую собирал и его дед, и его отец, и он сам.

Несколько марок выпали, закружились в воздухе, и одну из них, с изображением плотины тысяча девятьсот семьдесят восьмого года, миссис Макгейл поймала на ладонь.

Алекс Митчелл осторожно уложил в рюкзак коробку с портретным объективом – объектив был мечтой Карлы, и Алекс все лето писал дурацкие статейки и некрологи, чтобы заработать на него, но денег все равно не хватило, и мистер Митчелл, сжалившись над сыном, добавил недостающую сумму.

Алекс придумывал варианты – как подарить Карле объектив так, чтобы она правильно поняла намерения своего друга. Наверное, нужно просто пригласить ее после школы в пиццерию, небрежно вытащить коробку и сказать: «Знаешь, у меня тут кое-что завалялось. Посмотри, вдруг тебе пригодится?»

Алекс нервничал, хотя точно знал, – Карла примет подарок. Но вот что будет потом? Сдвинется ли наконец их история с мертвой точки?

Все обрушилось, когда обнаружилось, что Митфорд имел на нее виды. Карла говорит, что теперь не доверяет друзьям, и не хочет иметь с ними ничего общего, но Алексу и не нужна дружба, он хочет, чтобы Карла стала его девушкой…

Минди пела. Пела в душе, взбивая пену в тяжелых золотых волосах, пела, надевая тончайшее кружевное белье, пела на кухне, нарезая салатик из болгарского перца и одного огурца. Школа для нее была средоточием флирта, кокетства и романтических историй, а лето прошло в затишье (Глен Палмер оказался полным придурком, а Сэмми Кроуфорд – просто психом).

Минди возвращалась в свою среду обитания и была счастлива.

Перед выходом из дома она вынула из хрустальной вазы крупный голубой цветок водосбора, отломила стебелек и пристроила цветок в прическу.

Тина Джефферсон с ужасом обнаружила, что у нее начались месячные, значит, день испорчен, она будет ходить, согнувшись, с раздутым животом, и то и дело бегать в туалет. Грег Эртон мазал появившиеся от волнения красные пятна жирным кремом. Пятна выступили на лице и руках, и чесались ужасно. Тимми Лэрд купил по дороге мороженое, неудачно укусил его и застонал от боли. Бекки Кендал, не боясь опоздать, завернула с парк и покормила хлебными крошками сереньких скромных уточек. Алиса Буш несла в сумке тщательно написанное письмо – долгое путаное признание Кирку Макгейлу. Она составляла письмо целое лето и была уверена, что ей хватит смелости его отдать.

Сандра Оутис и Берт Оутис поссорились по дороге – они были близнецами, но терпеть не могли находиться рядом друг с другом.

Дилан Аллен то и дело дышал в сложенную ладонь – никакого запаха. За лето он посетил массу стоматологов, и они привели его зубы в порядок. Новая эпоха в жизни Дилана – теперь незачем будет от него шарахаться.

Саймон Клири, наоборот, потерял зуб в летней уличной драке, шел, крепко сжав губы.

Вирджиния Моллиган мечтала увидеть Кита Хогарта, Анна Дей хихикала над ее влюбленностью.

Директор Деррик лениво перечитывал речь, которую произносил из года в год. В речи, кроме даты, ничего не изменилось, и он боялся, что перепутает дату.

Мистер Джонсон, бывший учитель младших классов, впервые шел на работу в школу «Хилл», – его перевели к детишкам постарше.

В десять часов началась торжественная часть, а в одиннадцать тридцать у школы припарковался «форд» Кита Хогарта.

Из «форда» выпрыгнул Томми Митфорд с большой спортивной сумкой через плечо. На нем была черная футболка, черные джинсы и кеды с двумя белыми полосками по бокам. Во всем черном он казался невероятно хрупким и маленьким, и сгибался под тяжестью сумки.

– Эй, Стэнли! – позвал он уборщика, сгребающего редкую листву в большой полиэтиленовый мешок. – Это у тебя мусор?

– Мусор, – подтвердил Стэнли.

– Можно выброшу кое-что в твой пакет?

– А что там? – заинтересовался Стэнли.

– Тухлые гамбургеры, Стэн. Мы забыли их в машине на жаре. Хочешь понюхать?

– Н-нет, – сказал Стэнли и шарахнулся в сторону.

Он знал все шуточки школьников и был уверен, что пакет с тухлятиной непременно окажется у него на голове.

– Выкинь их, выкинь, пожалуйста.

– Хорошо, – согласился Томми, наклонился и вложил в мешок объемистый сверток.

Уходя, он весело подмигнул Стэну, а тот вздохнул, поднял мешок и потащил его к парковке.

У машины Томми ждал Кит Хогарт, тоже весь в черном – отглаженной рубашке, черных джинсах, и тоже с сумкой через плечо.

– «Хилл», – счастливо сказал Томми, опираясь на бампер. – Красиво, правда?

Над школой реяли флаги, солнцем залитые стриженые газоны лежали шелковым зеленым ковром. Торжественная часть закончилась, пришло время обеда, и на одной из лужаек на расстеленном клетчатом пледе возились с пластиковыми контейнерами две любительницы домашней еды, толстушки Вирджиния и Анна.

– Время, – проговорил Кит и посмотрел на часы. – Черт… уже почти двенадцать.

Томми встревожено заглянул ему в глаза.

– Все нормально, – поймав его взгляд, сказал Кит. – Пойдем в столовую. У нас три минуты, пока